Марина Волкова
Вы наверно будете смеяться, но дети, которых мы не выбираем и которых приводят к нам со словами: «Мы не знаем, что с ними делать» – это идеальный вариант для создания намека на авторскую методику. Потому что сказать что-то действительно новое и уж тем более оригинальное на фоне отличных и вместе с тем удивительно простых разработок Marcel Moyse, Trevor Wye, Taffanel и Gaubert, Philippe Bernold, Peter-Lucas Graf и его учеников, а также великолепных рационализаторских предложений Леонида Мироновича и его потрясающей продолжательницы Ольги Ивушейковой на мой взгляд уже почти нереально. Добавьте к этому шикарные детские учебники от издательских корпораций Schott и Breitkopf, над которыми работают лучшие умы в области европейской музыкальной педагогики и трижды распишитесь под своим бессилием! Единственное, что нам здесь остаётся – это следовать великому примеру Остапа Бендера и блестяще комбинировать то, что нам близко и то, что нам нравится!
Столкнувшись со всеми прелестями школьного бытия, я очень быстро поймала себя на мысли, что губит даже не столько финансовая сторона предприятия и даже не километровые программные требования, которые всё-таки можно перекроить на свой лад, сколько скука, повторяющаяся из урока в урок. Да, дети часто болеют, часто пропускают занятия, очень мало занимаются дома и совсем не в восторге от того, что хотя бы дважды в год надо играть наизусть перед камерой, комиссией или перед родителями.
Как человек достаточно амбициозный и очень эмоциональный – много раз я хотела хлопнуть дверью, пыталась сменить профессию, забросить это занятие, много раз у меня опускались руки и много раз мне казалось, что всё это запредельно бессмысленно и бесполезно. И я бы давно поставила точку. Ведь говорить о каком-то заоблачном призвании для избранных и высшей учительской миссии от музыкального суперагента на современном капиталистическом фоне, мне кажется, немножко неискренне. Хотя отрицать эти идеалы и безжалостно списывать их со старых заслуженных счётов, конечно, нельзя ни в коем случае!
Итак, почему я еще здесь и что меня держит?
Вы опять будете смеяться! Виновата одна-единственная фраза Найджела Латта:
«Когда мне говорят, что есть ребёнок, с которым никто не может справиться – мне становится интересно, и я очень хочу с ним познакомиться!»
❤ Enjoying The Babel Flute Archive?The Babel Flute Archive preserves unique articles, interviews, and educational resources for the global flute community. If you have enjoyed this article, please consider helping preserve this collection for future readers.Help Preserve The Babel FluteYour support helps preserve The Babel Flute Archive and keep its unique articles and educational resources freely accessible worldwide.
Пожалуй, эти слова беспардонно ворвались в мою жизнь в один из самых отчаянных моментов, когда дети демонстративно приходили на мои уроки без нот и без флейт, когда меня отчитывали в кабинете директрисы, как девчонку за любые промахи, особо не разбираясь и не вникая в ситуацию, и когда все подруги поголовно выходили замуж и счастливо рожали детей, а я училась, как проклятая, чтобы зачем-то получить второе высшее!
На этой восхитительной почве, похожей на добротный асфальт, замешанный на высококачественном бетоне, во мне начала зарождаться новая жизнь. Может, вопреки. Может, как защитная реакция. А для тех, кто любит красивые научные термины – да, конечно, это как раз тот самый случай из раздела Сублимация! Началась жизнь из историй, картинок, из выдумок, которые абсолютно обескураживали педагогический состав, но почему-то очень нравились детям… Да, мои забавные непоседы не стали и думаю, что никогда не станут лауреатами грантов мэра Москвы, а их лица и фамилии не будут радостно мелькать каждые две недели на всех страницах Facebook и Instagram в лучах многочисленных аплодисментов от уважаемых профессоров! Да, да и еще раз да!
Но стало гораздо интереснее работать и объяснять материал, следуя великим заветам Туве Янссон и Беатрикс Поттер – ведь именно они прославились не столько как великие писательницы или как чудесные художницы, а, наверно, как исключительные фантазёрки, приглашающие к сотрудничеству в гениальном бессмертном проекте относительно упрямого строительства своего собственного мира! На личном примере они доказали, что из каких-то нелепых мумми-троллей или никому ненужных кроликов можно получить супер успешное бизнес-решение для хрупкой леди…
А с чего всё начиналось?
Итак, всё началось с истории про бекар, дальше придумался сюжет про секвенцию, потом надо было высекать звук любой ценой и, конечно, тут же нашлась живая картинка, как он такой красивый, приходит к нам в гости, а дальше я так увлеклась самолетами, что придумала целую флейтовую авиакомпанию, которая отвечает за волшебный звуковой полет. Место нашлось всем: и финансовому директору, и генеральному, и бухгалтерам и помощникам, и подчиненным. Всё придумывалось на ходу, буквально «на коленке», детям становилось весело, и я была уверена, что вся эта несусветная дребедень тут же канет в лету, но почему-то эти истории стали застревать, запоминаться и проситься на страницы.
Забавная сценка про то, как сначала приглашают покататься на фигурных коньках по асфальту, а сами потом идут в цирк смотреть на клоунов и есть мороженое! То есть отменяют нелепую ситуацию с коньками с помощью бекара. Таким образом, бекар в глазах детей перестаёт быть непонятным и неприятным, а приобретает роль положительного персонажа в нотном тексте!
И именно тогда я и задалась вопросом создания собственного учебника! Это была мечта и частично она воплотилась в жизнь и готовится к публикации. Сразу же я загорелась идеей самой иллюстрировать свои тексты и, конечно, в ответ встретила великое множество удивленных глаз! Профессиональные художники, которые встречались на моём пути то ли не хотели меня услышать, то ли не смогли воспринять всерьёз то, чем я буквально «горела», но так или иначе моё слегка чудаковатое косноязычие заставило меня рисовать!
В поиске художественной техники
Примерно около семи лет с переменным успехом и очень эпизодически я билась над мольбертом, перепробовала множество художественных техник и материалов, чтобы научиться делать более или менее сносные digital иллюстрации, хотя понятно, что вторым Норманом Роквеллом безусловно никогда не стану, даже на iPad. Поиски средств выражения были долгими, нелепыми и немилосердными, потому как акварель меня раздражала, пастель оказалась слишком хрупкой для такой задумки, а цветные карандаши потрясли своими красивыми возможностями, но совершенно «убили» временными затратами! Как ни странно – стала получаться графика, и волею судеб оказавшись не только на пандемии, а еще и на восстановлении после операции коленного сустава вследствие падения с велосипеда, когда в прямом смысле не могла ходить – начались мои иллюстрации! Момент был отчаянный, даже поворотный, развиваться в художественную сторону не хотелось совсем, имея за плечами столько музыкальных лет, но анекдотические истории настырно вставали перед глазами готовыми страницами и буквально умоляли: «Ну, нарисуй нас, пожалуйста!». Всё это измучило меня до такой степени, что смеха ради я взяла в руки Apple Pencil и получила довольно быстрый и убедительный результат!
Вы спросите: зачем столько мучений и в чем собственно суть игры?
Но не кажется ли нам всем, что дизайнерская мысль отечественных музыкальных сборников и учебников слегка устарела? И может быть, пора превратить черно-белые протоколы по сольфеджио и специальности с узкопрофильной терминологией в увлекательные вестерны в ярких обложках и новых форматах? Я не предлагаю увольнять прославленные методики, я хочу предложить попробовать преподносить скучнейший, казалось бы, материал с помощью своих историй! Мне почему-то очень быстро надоело объяснять «на пальцах», и потому я так заинтересовалась иллюстрацией.
Да, мы, флейтисты-преподаватели, привыкли добывать звук из учеников и студентов любыми средствами и весьма преуспели в изучении упражнений Джозефа Пилатеса и йоги, изобрели прекрасный тренажерчик с вентиляторами и очень здорово переняли старинные певческие наработки, но что если бы современная Астрид Линдгрен или Уолт Дисней, у которых не было музыкального образования, захотели помочь своему ребёнку выучить уроки по флейте? Интересно, как бы они это сделали?
Я попыталась и вот, что у меня получилось:
Помогает, когда детям трудно расклеить щель между губами и выпустить воздух, особенно в верхнем регистре, когда выдвигается нижняя челюсть.
На начальном этапе детям очень трудно понять, куда дуть! Они хотят дуть в отверстие, причём очень сильно. Данная аналогия помогает направлять струю воздуха именно вперед.
Доктора пациентов не выбирают!
Кто пришёл – того и лечат. А по-настоящему великие доктора не отказываются от сложных операций! Находясь в дополнительном образовании, часто мы вынуждены работать именно в таком режиме. На то оно и дополнительное, а не основное профессиональное. И мне, конечно, очень трудно так работать! И таких как я очень много. В век безумных интернет-соревнований и самолюбований, во времена надрессированных вундеркиндов и высококлассных инженеров, которые изо дня в день неустанно балуют искушенную публику поразительными инструментами с огромными ресурсами и возможностями, может быть стоит иногда вспоминать про обычных пупсиков с обычными флейтами, которые просто любят музыку? Где он начинается, этот педагогический критерий качества? И где учитывают реальные «весёлые» старты каждого конкретного ребёнка, чтобы судить о проделанной работе?
Тут действительно нет ни правых, ни виноватых. И последнее дело – страстно и демонстративно сетовать на свою нелегкую судьбу и раздражительно отыгрываться на невинных детях. Идя по такому пути, Вы будете бесконечно откатываться назад, отрезая все возможности счастливого освобождения из замкнутого круга.
Основы учительской профессии
На этот счёт с высоты полета тяжелейших 13-ти лет работы с детьми из многодетных семей дарю 4 благородных истины:
«Будьте людьми!» – говаривал сказочник Андерсен. Прекрасным осенним утром, когда за окном пели птицы и когда швейцарское солнце светило во все глаза, мне задали очень простой вопрос, на который я совершенно не могла ответить. Не потому что я не знала- что сказать или не поняла немецкую речь , а потому что я опешила! Первый раз в жизни на уроке по специальности в режиме ruhig с нюансом dolce у меня спросили: «А что тебе здесь трудно?». Фактически я потеряла дар речи, потому что на протяжении долгих лет учебы, находясь в статусе студентки, мне сразу дали понять, что жаловаться напрочь запрещено и, в основном, я слышала ту же самую фразу в абсолютно другом исполнении: «А что, тебе это так трудно? Тут же играть нечего!». Поэтому если Вы преподаёте – вспоминайте хотя бы изредка, насколько трудно быть студентом или учеником.
«Ничто не вечно под Луною» – рано или поздно выход найдётся и Васобязательно заметят, если будете соблюдать пункт 1.
Не возмущайтесь «на людях» – все претензии по возможности только призакрытых дверях. Однажды меня совершенно поразил Мартин Рут (флейтист оркестра п/у сэра Джона Эллиота Гарднера). После концерта он подошёл поочереди ко всем флейтистам, которые у него занимались и сказал примерно следующее: «поздравляю, ты очень хорошо играешь, и ты всем тоже очень понравилась, молодец, и тебя я тоже поздравляю, было красиво, а потом развернулся к девочке, у которой прошло далеко не всё гладко и сказал еще громче: и ты тоже хорошо играешь! Просто не всё получилось сегодня, потому что это трудно!» Штука в том, что все прекрасно знают, как он строг на уроках и учиться у него совсем непросто. Но его реакция меня потрясла, даже с учетом грамотной работы на публику, Именно тогда я взяла себе за правило никогда никого не критиковать при всех.
Дарите надежду и верьте в чудеса – хороши все методы и способы. Удивительно, но дети от которых отказываются учителя, так называемые Отказники, иногда оказываются редкими трудоголиками. Кстати, я тоже одна из них.
Марина Волкова
Марина Волкова – лауреат международных конкурсов, преподаватель, методист, эссеист. Училась в МГК им. П. И. Чайковского (класс доц. Ивушейковой О.Ю.), Институте Журналистики и Литературного творчества (класс Аннинского Л. А.), Базельской Музыкальной Академии (класс проф. Marc Hantai). Участвовала в мастер классах выдающихся флейтистов, таких как: Marten Root, András Adorján, Ransom Wilson, Benedek Csalog и др.
Имеет педагогический стаж – 16 лет, занимается разработкой собственных учебников по музыке для детей, ведёт концертную деятельность в составе оркестров «Пратум Интегрум» (худ. рук. П. Сербин), «Questa musica» (худ. рук. Ф. Чижевский), также является автором книги «Муза и проза».
